ЖНІВЕНЬ 2008

70

Игорь ПАНАРИН, доктор политических наук, кандидат психологических наук

БЕЛАРУСКАЯ ДУМКА

ГЕАПАЛІТЫКА

УРОКИ ПРОТИВОстояния

В последние дни июля в Минске состоялась очередная встреча политоло­гов в рамках международной неправительственной организации «Ливадий­ский клуб». Эксперты обсудили целый ряд вопросов – от перспектив рубля как мировой резервной валюты до влияния экономического кризиса в США на Россию и Беларусь. Одной из основных тем дискуссии было обострение информационно-идеологического противоборства в мире. Этой проблема­тике посвящено и интервью главного редактора журнала «Беларуская дум­ка» Вадима ГИГИНА с одним из основных разработчиков теории информа­ционных войн, известным российским политологом Игорем ПАНАРИНЫМ.

–Игорь Николаевич, прежде все­го, что такое информационная война? Это реальный фактор, оказыва­ющий влияние на общество, или же не­кий фантом, которым порой пытаются объяснить успехи и провалы в политике и экономике?

– Информационные войны – реальный фактор геополитики. Под этим понятием мы обычно подразумеваем целый ком­плекс мероприятий по воздействию на сознание людей, общества в целом, а так­же меры борьбы с этим влиянием. К со­жалению, этот фактор недооценивается политической элитой России и стран бывшего Советского Союза. И в этой недооценке как раз корень очень многих проблем. Ведь СССР, наше общее отечество, проиграл в холодной войне не в военном отношении. Вооруженное со­отношение сил на европей­ском театре военных действий было в пользу СССР. Мы про­играли именно на поле идео­логии и информации. То, что американцы в 1980 году соз­дали глобальный спутнико­вый телеканал CNN, сыграло огромную роль в идеологи­ческой борьбе. Советский Союз не смог на это адекватно ответить. Огромные деньги были затрачены на ракеты, само­леты, танки. А спутниковый телеканал создан не был. Советская политическая элита недооценивала фактор информа­ции. А CNN наращивал свое влияние. Как сказал один американский генерал в 1991 году, во время операции «Буря в пустыне», пока CNN не скажет, что мы выиграли войну, мы ее не выиграли. И это соответствует действительности. Многие сюжеты «победных» действий американских войск были сняты совсем не на поле сражений, а в штате Невада силами специалистов Голливуда, кото­рый великолепно умеет имитировать ве­дение боевых действий. Вспомним хотя бы известный случай с освобождением рядовой Джессики Линч уже во время второй иракской войны. Этот эпизод являлся пропагандистской акцией Пен­тагона и репетировался заранее, что еще раз демонстрирует всю мощь информа­ционного оружия.

Конечно, Россия в этом смысле уступа­ет. Но сейчас, по крайней мере, руковод­ство страны стало осознавать значение информационных войн, необходимость воссоздания системы политической пропаганды, которая существовала раньше, но уже с учетом реалий XXI века. Расходы России на политическую пропаганду несопоставимы с расходами США, Великобритании и даже Польши. Мне доводилось неоднократно бывать в

Польше, выступать в том числе и в Вар­шавском университете, где на восточном факультете готовятся основные кадры для работы против Беларуси и против других стран СНГ. Такая же работа про­водится и в Краковском университете. Эта деятельность, а также вещание ра­дио «Polonia» весьма масштабны и да­леко превосходят геополитический вес Польши в мире. Удачным ходом в этом смысле является их акция с картой по­ляка.

– Очевидно, поляки работают на буду­щее, надеются повысить свое влияние в мире и готовят для этого кадры, идеоло­гическую базу…

– Совершенно верно. А Россия, которая должна хотя бы восстановить свой статус великой державы, тем более обязана в несколько раз увеличить свои расходы на внешнеполитическую пропаганду. В по­следнее время происходят определенные позитивные сдвиги в этом направлении. Я особо отметил бы работу спутникового телеканала «Russia Today».

– Работа этого канала активно обсуж­дается в экспертном сообществе. Суще­ствуют разные мнения о его эффектив­ности. Какова ваша оценка?

– Канал «Russia Today» эффективен. Я не раз выступал у них, смотрел их пере­дачи за рубежом. Это результативное средство внешнеполитической про­паганды. Однако есть несколько «но». Канал вещает на английском языке, а недавно начала работать и арабская ре­дакция. Планируется начать вещание на испанском языке. Парадокс в том, что нет вещания на русском языке. Но, на­пример, в Германии 6 миллионов немцев владеют русским языком. На террито­рии этой страны находится крупнейшая община граждан России, проживающих за границей, – около 300 тысяч человек. В Польше в последнее время резко уве­личился интерес к русскому языку. Тем не менее «Russia Today» на русском язы­ке не вещает. Следует открыть и украин­скую редакцию. Это связано с тем, что Украина имеет огромное геополитиче­ское значение для России, а в последнее время в этой стране вводится ограни­чение для вещания на русском языке. Кроме того, не следует забывать, что основной контингент, поддерживающий вступление Украины в НАТО, прожива­ет в западных областях. До них доводит­ся только одна точка зрения. Поэтому украиноязычное вещание имеет боль­шие перспективы. Крайне важно начать вещание на китайском языке. Здесь Рос­сия может стать лидером, потому что пока основные глобальные телеканалы не ведут вещание на китайском. При­чем сами китайцы очень положительно воспринимают эту идею. Нужно начать хотя бы с 2–3 часов в день. Хороший по­вод – пекинская Олимпиада.

Еще один важный элемент повышения продуктивности внешнеполитической пропаганды – восстановление сети кор­респондентских пунктов наших веду­щих информационных агентств по всему миру, в том числе в Африке, Латинской Америке. Мы должны сами создавать свой собственный информационный по­ток и приближаться к ведущим информ- агентствам. Но первое место во внешне­политической пропаганде принадлежит все-таки телевидению. «Russia Today» должен превратиться в один из крупней­ших мировых телеканалов.

– Давайте вернемся в прошлое. Вы сказали, что руководство Советского Союза не поняло своевременно роли информации, развития ее носителей в сфере геополитического противостоя­ния. Можно ли сказать, что идеологи­ческие структуры ЦК КПСС не справ­лялись со своими функциями?

– В последние лет пятнадцать – да. Этот период «идеологического застоя» на­ступил в середине 1970-х годов. Важно подчеркнуть, что США ставили задачу развала СССР и ликвидации его как государства. И в конце концов, дей­ствуя целеустремленно, они добились результата. Мы же только поддержи­вали коммунистическое движение, но не ставили задачу развала государства нашего противника. Это резко огра­ничивало наши возможности. В конце

72 ЖНІВЕНЬ 2008

1960-х годов Соединенные Штаты нахо­дились в очень затруднительном поло­жении. В стране ширилось антивоенное движение, происходили студенческие волнения, разворачивалась борьба за права негритянского населения. Убий­ства президента Джона Кеннеди, затем его брата Роберта, лидера движения за права негритянского населения США, буквально потрясли основы американ­ского общества. Все это складывалось в картину системного кризиса США как государства, который к 1973 году достиг апогея, соединившись с экономическим спадом. Страна оказалась перед лицом дефолта, отказа от золотого обеспече­ния доллара. В тот момент достаточно было провести несколько успешных информационно-идеологических опера­ций, которые поставили бы США в очень тяжелое положение. Вместо этого мы перешли к политике разрядки. С моей точки зрения, это был неверный шаг, часть проигрышной внешнеполитиче­ской стратегии. Хельсинкский акт, под­писанный в 1975 году, являлся плодом компромиссов. Тем не менее и спустя 30 лет Россия и постсоветские государства полностью соблюдают этот договор, а страны Запада практически полностью его игнорируют. Нерушимость границ не соблюдается: развал СССР, Югосла­вии, Чехословакии свершился, несмотря на гарантии Договора о безопасности и сотрудничеству в Европе. С другой стороны, этим же Хельсинкским актом была именно навязана тема прав чело­века, не как реальная проблема, а как повод для вмешательства в дела суве­ренных государств. Хельсинкский до­говор был подписан на основе западной концепции внешнего информационного управления процессами внутри страны. По сути, Советский Союз перестал быть субъектом идеологического управления. Постепенно внешнее информационно-идеологическое давление наращивалось, и те кадры, которые тогда руководили идеологией в СССР, не смогли увидеть угрозы и, соответственно, адекватно на нее отреагировать. Руководители же с американской стороны впоследствии довольно цинично описали этот процесс. Их основной задачей было навязать нам проблему прав человека и втянуть нас в Афганистан, обрушить цены на нефть. Все эти задачи были ими успешно реше­ны. То есть на концептуальном уровне идеологическая элита ЦК КПСС оказа­лась абсолютно неадекватной возник­шим угрозам.

Проблема современной России состоит в том, что постсоветская элита никуда не ушла. Проигравшие холодную войну люди, так и не признавшие своих оши­бок, по-прежнему находятся у властных рычагов. Именно они не дают более пер­спективным кадрам, которые видят стоя­щие перед страной угрозы и способны адекватно на них реагировать, действо­вать эффективно, несмотря на обладание необходимым административным, поли­тическим и финансовым ресурсом. Это не только проблема возраста. Сталин в 1952 году задумал произвести ротацию кадров. И как раз бывший первый секре­тарь ЦК Компартии Беларуси П.К. По­номаренко был одним из реальных пре­емников Сталина. Но Сталину не дали осуществить этот переход, замену идео­логической элиты технократической. По сути, произошла консервация власти, что привело к тяжелому геополитическому поражению.

Китайцы внимательно изучили этот опыт. Кстати, основные разногласия с Мао начались у Советского Союза после разоблачения культа личности Сталина. Мао Цзэдун требовал ограничить уро­вень критики. А Дэн Сяопин взял фак­тически сталинскую идею, модифици­ровал ее, добавил китайской специфики, конфуцианства. В результате в Китае проходит плавная передача власти от одного поколения руководителей к сле­дующему поколению. И сейчас в мире Китай занял то геополитическое место, какое до недавнего времени принадлежа­ло Советскому Союзу. А все потому, что ЦК КПСС образца конца 1970–1980-х годов перестал быть адекватным вея­ниям времени. Именно на московской

ГЕАПАЛІТЫКА

...Проблема современ­ной России состоит в том, что постсоветская элита никуда не ушла. Проигравшие холод­ную войну люди, так и не признавшие своих ошибок, по-прежнему находятся у властных рычагов.

БЕЛАРУСКАЯ ДУМКА 73

Олимпиаде CNN впервые апробировал свою глобальную сетку вещания. Уже тогда можно было убедиться в колос­сальных возможностях подобного СМИ, но никто не сделал соответствующих выводов.

Наступивший в 1985 году период пере­стройки, казалось, должен был стиму­лировать интерес к информационным технологиям, к развитию глобального телевидения. Парадоксально, но этого не произошло. Тем самым провозгла­шаемые лозунги не подкрепились соот­ветствующим информационным обеспе­чением на уровне конца ХХ века. В тот период при Рейгане появились мощные инструменты координации внешнепо­литической пропаганды в США. В 1987 году был создан даже специальный ко­митет по внешнеполитической пропа­ганде, который координировал действия информационных структур, спецслужб. Сегодня можно констатировать, что успех этого начинания был очевиден. Например, в деле развала Советского Союза удалось объединить и монархи­стов, и сталинистов, и антисталинистов, и либералов, и националистов – они все били в одну точку.

– Стоит ли приписывать рост недоволь­ства советской властью, руководящей ролью КПСС, правящими кругами в конце 1980-х годов только влиянию из­вне? Возможно, это был объективный процесс, когда верхи не могли, а низы не хотели, то есть нормальная револю­ционная ситуация?

– Я бы сказал, что целевое внешнее воз­действие все же присутствовало, а за­тем прибавилось и умелое управление самостоятельно возникающими очагами нестабильности и их канализация в об­щий поток. По сути, американцам уда­лось создать систему стратегического и оперативного управления конфликтами, которая постоянно совершенствовалась. Подобные механизмы полностью от­сутствовали у Советского Союза. У нас в стране наблюдался тогда и продолжа­ется сейчас разрыв взаимосвязей между спецслужбами и информационными, идеологическими структурами. У каж­дой из этих ветвей есть свои источники получения информации, но интеграции как не было, так и нет. Поэтому наибо­лее актуальной задачей на сегодняш­ний день с точки зрения организации пропагандистской работы в России яв­ляется создание такого координирую­щего механизма. Американцы сейчас свой комитет по координации, который с 1999 года функционировал в системе Госдепартамента, собираются вновь сде­лать самостоятельным, расширить его функции и увеличить финансирование. Любопытно, что в отношении внешней пропаганды наблюдается определенный консенсус между двумя ведущими пар­тиями США. В Совет по публичной ди­пломатии входят представители как ре­спубликанской, так и демократической партий. Это позволяет сохранить общий вектор информационно-идеологической работы при смене очередного президен­та. Очевидно, что необходимо подобный механизм создать и в России. Следует объединить усилия всех политических партий, представленных в Госдуме, что­бы их лидеры выработали некие базовые принципы внешней политики, которые оставались бы неизменными вне зави­симости от изменений в Кремле или в парламенте. Главным критерием для этих принципов должно стать соответ­ствие национальным интересам России.

74 ЖНІВЕНЬ 2008

Концепция внешней политики России за последнее время мало изменилась. По крайней мере, я могу констатировать, что и в 2000 году, и в 2008-м приорите­том объявлены страны СНГ. Но если мы посмотрим на содержание новостной информации российских телеканалов, то приоритеты там совершенно другие. По подаче новостей проблемы, волную­щие нашего основного геополитическо­го конкурента – США, находятся на первом месте (это целый поток ново­стей, включая проблему Ближнего Вос­тока), а новости из стран СНГ – внизу списка. И это происходит при отлажен­ной системе достаточно жесткого управ­ления российскими телеканалами со стороны Кремля. Причина заключается в том, что основное производство но­востей – американское. И телеканалы, чтобы успеть среагировать на события в мире, вынуждены использовать готовые информационные снаряды. А собствен­ной фабрики выработки этих снарядов нет. Это – механизм внешнего управле­ния информационным рынком. Сейчас речь идет о пересмотре этого механиз­ма и координации действий российских информационно-идеологических струк­тур. Пока в России, к сожалению, нет человека, отвечающего за внешнеполи­тическую пропаганду.

– Мы говорим о телевидении, но все большее число людей получают инфор­мацию из Интернета. В Беларуси уже более половины жителей пользуются Глобальной сетью. Какое место отво­дится интернет-ресурсам в концепции информационного противоборства?

Не так давно Китай обошел США по числу пользователей Интернета соответ­ственно 253 и 220 миллионов. Китайцы ставили эту задачу и целенаправленно ее добивались к Олимпиаде. В наши дни уже появилось интернет-телевидение. Все ведущие телеканалы имеют сай­ты с интернетом-вещанием. Сошлюсь и на свой собственный опыт. Я почти не читаю газет на бумажном носителе, а знакомлюсь с их содержанием через Глобальную сеть. Это гораздо быстрее и удобнее. Новый импульс развитию Интернета дает и мобильная связь. Со­товый телефон – это уже средство инди­видуального информационного обмена. Через пару лет, когда будет еще более развита система спутникового пози­ционирования, человечество вступит в стадию информационно-навигационной цивилизации. В 2010 году к американ­ской спутниковой навигационной систе­ме GPS добавится российская система «ГЛОНАСС» и европейская «Галилео». Тогда из космоса можно будет опреде­лять любой объект глобального инфор­мационного обмена, а это даст колоссаль­ные возможности для индивидуального информационного воздействия. Но пока эта система не запущена в полном объ­еме, наблюдается некая пауза. И в этот момент Россия могла бы захватить ли­дирующие позиции на мировом инфор­мационном рынке.

Американцы создали несколько мощ­ных фабрик мысли, за счет которых они влияют на интеллектуальную элиту: Ко­лумбийский университет, Стэнфордский университет с его центром Гувера и дру­гие. Но в Интернете пока не появилось таких фабрик мысли. И России нужно как можно быстрее захватывать это про­странство. Причем база уже есть. В Си­ликоновой долине США работает около 200 тысяч программистов из России, а американцев – всего 3%. То есть их шко­ла неэффективна, но зато работает их система подбора кадров, которая при­влекает талантливых людей из других стран. На первом месте стоят выходцы из бывшего СССР, затем идут индийцы и китайцы. Получается, что российские ведущие вузы за бюджетные средства готовят классных специалистов, а затем

ГЕАПАЛІТЫКА

– Роль Интернета будет только возрастать. В России в 2002 году было 10 миллионов пользователей, в 2008-м – 40 миллионов. В Беларуси процент пользователей Гло­бальной сетью от общего количества насе­ления выше, чем в Российской Федерации. БЕЛАРУСКАЯ ДУМКА 75

американские компании получают их практически бесплатно.

Поэтому назрела необходимость соб-ственного информационно-аналитичес-кого центра, фабрики мысли и новых технологий. На роль ведущего идеоло­гического центра претендует Совет по внешней и оборонной политике, но и он не выполняет эту роль. Новый центр должен быть частно-государственным, то есть сочетать частное и бюджетное фи­нансирование.

– Почему же российские власти не идут на создание подобного центра, потреб­ность в котором очевидна? Ведь новое правительство Российской Федера­ции – весьма интеллектуальное, туда пришли высокообразованные люди, которые осознают стоящие перед стра­ной задачи.

– Проблема – в идеологии. Теория су­веренной демократии постепенно ис­черпывает себя. Она заключалась в том, что российское руководство заяв­ляло остальному миру: мы особо ни на что не претендуем, но и вы не суйтесь к нам. При этом начали жестко пресе­каться попытки внешнего управления политическими процессами в России. Эта миссия за предыдущие восемь лет была успешно выполнена. Итог ее под­вело избрание президентом России Дмитрия Медведева. То есть удалось осуществить передачу власти без вся­ких «цветных революций» и влияния извне, по собственному сценарию. И на этом этапе задача создания мощного информационно-идеологического цен­тра не стояла. Для реализации теории суверенной демократии такой супер­центр не требовался. Была создана сеть пиар-агентств, которые локально реша­ли оперативные задачи. Главная цель была дожить до 2008 года и передать власть.

В наши дни российское руководство все больше начинает осознавать задачу инте­грации Евразии, которая подразумевает расширение геополитического влияния России. И осуществляться это должно прежде всего информационными и эко­номическими рычагами. Вроде бы из по­литической элиты России никто не опро­вергает эту задачу. Но внешние силы, в первую очередь США, пытаются через свои ресурсы, агентов влияния блоки­ровать реализацию задачи интеграции Евразии вокруг России. В результате что получается? Есть очень интересные экономические проекты с Ираном, Вене­суэлой, но они не подкрепляются соот­ветствующим идеологическим сопрово­ждением, что делает наше влияние в этих регионах непрочным.

– В этой связи возникает вопрос. Мо­жет ли относительно небольшая страна, такая как Беларусь, успешно выстоять в информационном противоборстве, иметь собственный информационно-идеологический проект?

– Должен быть синтез: наряду с собствен­ным проектом одновременно использо­вать информационные потоки России и Китая, что Беларусь, кстати, успешно и делает. Так, например, делает информа­ционное агентство БелТА: оно создает собственный информационный продукт и пользуется новостями, поставляемыми агентством «Синьхуа», информационны­ми службами стран СНГ. Также необхо­димо отметить удачную работу Белару­си с регионами России, в том числе и с их информационными ресурсами. Это высокоэффективный шаг. Поэтому он и вызвал такое раздражение у прозапад­ной части руководства России. При этом нужно иметь в виду, что против Беларуси ведется также информационная война по сценарию и плану, отличному от анало­гичных действий против России. Но Бе­ларусь действует здесь более эффектив­но, чем Россия.

Эта война велась определенными силами на Западе и, к сожалению, частью либе­ральной элиты России.

Информационное оружие является одним из самых совершенных в современном мире. Его жертвами стали Советский Союз, Югославия. Однако Беларусь сумела выстоять в этом противоборстве.

76 ЖНІВЕНЬ 2008

Будущее России – в интеграции постсо­ветского пространства и создании проч­ного межгосударственного объединения. Ключевая роль в этом процессе принад­лежит Беларуси. Именно эта страна по­казывает успешный образец реализации собственной социально-политической и экономической модели. При этом разви­тие Беларуси происходит в крайне слож­ных международных условиях. Руковод­ство республики уверенно отстаивает государственный суверенитет, опираясь на очевидную поддержку всех слоев об­щества. Этот опыт будет весьма полезен и для России.

В качестве примера хотелось бы при­вести контрудар, нанесенный во время референдума 2004 года и президент­ских выборов 2006-го. Тогда аналитиче­ский центр «EcooM», другие структуры белорусского гражданского общества провели собственные эксит-поллы, чем выбили у прозападных сил их основное оружие в манипулировании итогами выборов.

В России мы не всегда работаем так эф­фективно. Например, Россия – круп­нейший акционер канала «Евроньюс», но при этом не может оказать никакого влияния на образ России, который соз­дается этим телеканалом. А там идет в основном негативная информация. Даже с позиции рыночной экономики это абсурд.

– Используя вашу терминологию, мож­но сказать, что США являются геопо­литическим конкурентом России. Да и в отношении Беларуси действия Соеди­ненных Штатов, мягко говоря, не всег­да справедливы. Американцы любят критиковать другие страны «за излиш­нюю идеологизированность». Как, по-вашему, у самих американцев есть своя собственная идеология?

– Конечно же, она есть. Возьмем при­мер внешнеполитической идеологии. Так называемая «доктрина Монро», ко­торой уже почти 200 лет. Она предпола­гает исключительную гегемонию США на американском континенте. Затем эту доктрину они распространили на весь мир.

Но более интересным представляет­ся механизм реализации этой идео­логии, распределения кадров высоко­эффективных специалистов в области информационно-идеологического про­тивоборства. Скажем, Кондолиза Райс долгое время работала в сфере высшего образования, затем стала советником крупной корпорации, после – перешла в администрацию президента Джорджа Буша. Это типичная карьера для амери­канского политолога: триада универси­тет – частный бизнес – государственная служба. Кроме прочего, подобный про­фессиональный рост дает опыт работы в разных сферах, расширяет кругозор. Так же и в финансировании идеологических проектов – сочетание частных и госу­дарственных средств.

Хотя и у американцев бывают проколы. Например, провал арабоязычного спут­никового телеканала «Аль-Хурра». Это­му много объяснений и причин, но глав­ная – они переборщили с откровенной проамериканской пропагандой, которая не воспринималась аудиторией. И, кро­ме того, был мощный конкурент – «Аль-Джазира». Американцам оказалось вы­годнее и дешевле проводить свои акции через этот катарский канал, чем содер­жать свой, который не пользуется попу­лярностью у арабов.

– Не могу не задать вопрос о вашей те­ории распада США, которая наделала столько шума. Пожалуйста, изложите основные ее положения.

– США должны скоро распасться. У меня есть соответствующая гипотеза. Я выделил три причины неизбежного краха США. Первая – это морально-

ГЕАПАЛІТЫКА

Беларусь, как никакая другая страна, накопила колоссальный опыт успешного противостояния внешнему идеологичес-кому воздействию за последние 14 лет. И этот опыт нуждается в осмыслении, переработке и использовании уже на новой концептуальной основе. БЕЛАРУСКАЯ ДУМКА 77

психологический кризис американ­ского общества. США в течение 10 лет (1991–2001 годы) были единственной сверхдержавой в мире. Однако это де­сятилетнее мировое лидерство одновре­менно являлось источником развития негативных тенденций в американском обществе (резкий рост стрессовых со­стояний среди всех категорий населе­ния и т. д.), главной угрозой существо­ванию США как единого государства. Многочисленные чрезвычайные про­исшествия в стране, сексуальные скан­далы вокруг президента Б. Клинтона, расстрелы в школах и компаниях сви­детельствуют о том, что американское общество находится сегодня на грани психического надлома. Началось мо­ральное падение Америки. Грязный сексуальный скандал (Моникагейт) по­высил уровень популярности Б. Клин­тона до 70% (хотя поступки президента были явно аморальны). Этот скандал выявил показушное благополучие аме­риканского общества, посеял в нем се­мена раздора. Стараниями СМИ М. Ле­вински стала героиней. Книга «История Моники» уже вышла в свет, и Моника заработает миллионы долларов. Этот скандал подрывает моральные устои американского общества. Психологи­ческий и моральный кризис может при­вести к распаду Соединенных Штатов в XXI веке. США находятся на грани внутренней психологической катастро­фы, ведущей к развалу.

Вторая причина заключается в финансо­вом коллапсе американской экономики. Сегодня внешний долг США иностран­ным государствам около 8 триллионов долларов, а в 1998 году он был равен 2,2 триллиона. А государственный вну­тренний долг – уже более 20 триллионов долларов. Постепенно евровалюта раз­рушит финансовую систему США. Бо­лее того, страны АСЕАН и Китай, Япо­ния, Южная Корея планируют ввести азиатскую региональную валюту. Тогда доллар будет нужен только в США, и произойдет его обвал. Всерьез обсуж­дается вопрос о российском рубле как резервной мировой валюте, по крайней мере, при расчетах за энергоресурсы. Это предложение обсуждалось во вре­мя последней встречи на высшем уров­не руководителей государств «Большой восьмерки».

Финансовые неурядицы приводят к усилению стрессовых состояний среди американского населения. Сейчас аме­риканский фондовый рынок все больше напоминает тривиальную пирамиду в последней перед обвалом стадии. США сидят на финансовой бомбе – степень перегретости американского фондового рынка беспрецедентна. И прогнозы на ближайшее будущее пессимистичны.

Третья причина основывается на анали­зе международной политической обста­новки, который свидетельствует, что в ближайшие годы геополитические воз­можности США будут неуклонно умень­шаться. Примером этого могут являться бесчисленные неудачи Соединенных Штатов в попытках свергнуть президента Венесуэлы Уго Чавеса. А ведь в 1973 году в Чили США удалось быстро организо­вать свержение законного правительства С. Альенде.

В Ираке Соединенные Штаты уже имеют второй Вьетнам. А на выборах в Иране в 2005 году победил самый антиамерикан­ский кандидат. Узбекистан потребовал вывода американской военной базы, и Вашингтон был вынужден подчиниться решению Ташкента. Растет вес и влия­ние Шанхайской организации сотруд­ничества. Да и безуспешное противо­борство США, мировой сверхдержавы, с маленькой Беларусью подтверждает этот вывод.

К слову, США – единственная страна в мире, которая не была представлена на Всемирном экологическом форуме в ЮАР в 2002 году. Почему? Да потому, что миро­вое сообщество требует от США уменьшить загрязнение Земли, а они выбрасывают в атмосферу около 30% всех отходов мира и не хотят бороться за экологию планеты.